Леонид Агутин: «Обожаю думать, что живу в свободной стране» | Персона | Культура

0 15


«Многим вещам учился заново»

Владимир Полупанов, «АиФ. Здоровье»: У группы «Сплин» есть песня «Лучше бы пил и курил», которую лидер группы Александр Васильев написал про своего музыканта, который вёл очень нездоровый образ жизни, а потом резко завязал пить и курить. Из него как будто вынули стержень: он превратился в скучного, грустного человека и даже стал хуже играть на музыкальном инструменте. Не посещала ли вас мысль, что иногда не в сам момент распития, а посталкогольное состояние бывает довольно продуктивным? Мозг человека растормаживается и выдаёт что-то нестандартное.

Леонид Агутин: Это точно не момент опья­нения вызывает этот полёт музыкальной фантазии. Я тоже много видел в жизни людей, которые действительно терялись после того, как резко завязывали: переставали писать, просто жить. Но, скажу честно, мне Бог не дал ни одной мелодии в пьяном состоянии. Мне, наверно, просто повезло – я сочиняю утром, днём и вечером абсолютно трезвым. Спьяну можно повторить то, что сочинил, импровизировать. Но так чтобы родилась мелодия, когда я был под градусом, такого не было никогда. Мне это мешало.

Когда я резко перешёл из категории постоянно пьющего человека в очень редко выпивающего, многим вещам я стал учиться заново. Особенно выступать. На выступлении этот алкогольный кураж мне очень помогал. Поэтому перед концертами раньше я всегда выпивал. Мог выпить любое количество. Но в какой-то момент понял, что физически уже не выдерживаю. Была пара позорных сцен, когда у меня начинал заплетаться язык, я нёс ахинею, лез в толпу и пел там. От меня сильно разило алкоголем…

 Существует запись этого позора?

– Слава богу, нет. Мне уже музыканты стали говорить: «Ну, Лёня, ты даёшь, такого мы ещё не видели!» Помню, давали на Красной площади какой-то сборный концерт. На улице было очень холодно. А выступать нужно было на открытой площадке. Концерт шёл часа три, музыкантов было много. У нас в палатке имелся свой алкоголь. Все коллеги зашли к нам по разу, и я выпивал со всеми. Несмотря на то, что я стойкий в этом смысле парень, но даже моих сил не хватило. В финале мы с Володей Пресняковым уже еле-еле пели дуэтом песню «Аэропорты». Но это ещё были цветоч­ки. После этого у меня был заказной концерт в помещении. Я приехал туда – там было очень тепло. Я добавил, мне показалось, что это должно меня взбодрить. Затем вышел… и пел, сидя прямо за столиками. Это я уже помню с трудом. Но утром было очень стыдно.

 

Хорошая мотивация

 После этого пришлось завязать?

– Не сразу. Выходы из этого состояния у меня стали тяжёлые. Мало пить я так и не научился. И если я выпил сегодня, а на следующий день у меня концерт, для сосудов это страшное испытание. Когда поёшь, поднимается давление, сбивается дыхание. Поёшь и нервничаешь. А чтобы успокоиться, нужно похме­литься, иначе ты просто умрёшь. И я постепенно понял, что когда у меня большие туры, идут концерт за концертом, то это путь в могилу. И я должен выбирать. А у меня было такое количество планов, ненаписанных песен (чуял душой, что будут), не говоря уже о жене, детях, родителях. Я понял, что у меня в жизни такая огромная ответственность, что уже надо прекращать быть мальчишкой и превращаться во взрослого человека. И что это всё не шуточки. Один раз в больницу загремел с сильным спазмом сосудов. Было страшно.

Поэтому я начал учиться делать всё заново. Например, играть на бильярде без всякого допинга для куража. И, между прочим, весьма прилично получается. Стал заниматься спортом – играю в большой теннис, и это тоже очень хорошая мотивация. Плаваю, езжу на велосипеде, когда есть возможность. Спорт очень стимулирует.

Научился выходить на телесъёмки трезвым. А раньше ведь этих фонограммных записей было очень много. Делать это было безумно скучно. И я всегда напивался. Появлялась «энергия заблуждений», когда ты сам себе казался клёвым, обаятельным, автором крутых песен, всеобщим любимчиком. Спустя десять лет после того, как началась моя настоящая профессиональная работа, я зажил жизнью без всяких «заблуждений» и допинга. Я перестал пить даже кофе. И сегодня изнутри достаю вот это ощущение, что сегодня самый лучший день в твоей жизни. И концерты стали качественнее. Я услышал многие шероховатости в звучании своего коллектива. С кем-то даже простился. Добился того, что мы сейчас звучим на хорошем уровне.

 А с чего началось ваше увлечение алкоголем?

– Я недавно прочитал, что боязнь большого скопления людей называется агорафобия. Это не очень хорошее для артиста качество. Мне всегда очень хотелось, чтобы мои песни были популярными. Но к популярности артистической я не был готов. И получалось, что, когда я выходил на съёмки или на сцену, алкоголь был спасением. Так как к плохому быстро привыкаешь, то постепенно это превратилось в образ жизни, который сложно было резко изменить.

«Мне необходим океан»

– Я слышал историю о том, что вы вынужденно приобрели недвижимость в Майами, куда время от времени ездите отдыхать. А у вас никогда не было желания поселиться там?

– Никогда. Серьёзным городом, в котором ты постоянно живёшь и работаешь, Майами воспринимать сложно. Так сложилось, что сначала там остались жить мой тесть Юра Варум (царствие ему небесное) с женой Любой, затем брат и сестра моей жены Анжелики. То есть там осела семья, в которой дочь Лиза привыкла быть. И она там пошла в школу. Мы с женой не могли себе позволить возить ребёнка по гастролям. Поэтому иметь нормальное детство она могла только там.

Искренне не понимаю, как Лиза там живёт всё время. Майами можно воспринимать как дачу на курорте. Невозможно, находясь в этом счастье, нормально жить и работать. Там хочется посидеть на  берегу, выпить белого вина, искупаться, поиграть в  теннис, прокатиться на  велосипеде, пробежаться вдоль берега. А о работе даже думать не хочется.

Я обожаю океан. Он мне необходим. Поэтому 4 раза в год летаю туда на 7–10 дней, получаю заряд энергии и возвращаюсь в Россию собранным, загорелым, готовым к новым битвам. Когда приезжаю в Москву, понимаю, что здесь моя основная жизнь. Всё остальное – это баловст­во. Обожаю думать, что живу в свободной стране и могу свободно ездить по миру, в том числе и в Майами. Надевать там свои тапочки, выходить на пляж. Могу даже играть в  местного жителя и  говорить: «Как житель Майами могу вам сказать…» Но я всё равно москвич, россиянин. Говорю и думаю на русском языке. Моя миссия – делать какие-то интересные вещи, которыми можно гордиться, для русских людей. А в Майами и без меня хватает хороших музыкантов.

Наша справка:

Леонид Агутин родился 16 июля 1968 г. в Москве.
Лауреат Международных конкурсов молодых исполнителей «Ялта-1992» и «Юрмала-1993».
В 1994 г. вышел первый сольный альбом «Босоногий мальчик».
Заслуженный артист Российской Федерации (2008).
Дочери: Полина – 22 года (от гражданской жены балерины Марии Воробьёвой), Елизавета – 19 лет (от певицы Анжелики Варум).



Постовой:

Вас так же заинтересует

Оставьте комментарий

Your email address will not be published.